Кто не спрятался - я не виноват.

Налоговики решили собрать с граждан, сдающих квартиры, НДС и социальный налог. Под фискальный пресс попадут в первую очередь те, кто сдавал квартиры легально и раскрыл налоговым инспекциям информацию о своих доходах. В качестве “бонуса” им грозит еще и уголовная ответственность.

Вот это я понимаю. Сначала обанкротить "самую открытую нефтяную компанию", потом дать по мордам всем, кто в декларацию о доходах включил доход от сдачи в аренду жилья.
Такое впечатление, что большой коллективный разум нашей страны сопротивляется переходу предпринимательской деятельности из тени в свет. И бьют по всем - чтоб неповадно было. Потому что то как стричь деньги с теневеков всем власть придержащим давно известно, выгодно, удобно. Наверное в этом дело.

Родственники

Сегодня звонила моя бабушка. Единственный живой предок 2го колена. Нет в живых ее мужа - моего деда Прокудина, инвалида войны, нет в живых родителей моей матери, подорвавших здоровье в Сибири в годы репрессий. А эта вот - жива. Правда после развода моих родителей я ее практически не знал. Слышал о ней от матери, раз в два года видел. С пяти лет. И вот - отголосок из прошлого. Из прошлого, которому уже четверть века, звонит мне на сотовый и приглашает в гости в далекий забугорный город Мелитополь. Там в больнице лежит присмерти мой отец. Он ликвидатор Чернобыля. Он лежит парализованный и вряд ли встанет. А вот теперь я понадобился свой бабушке. Потому что у отца от второго брака двое детей. Брат и сестра мои по крови. И мать их уже умерла. Братик поступил в Запорожье в Школу Милиции. Обеспечил себе безбедное будующее по хохлятским стандартам. А сестричка закончила 8 классов и пойдет в ПТУ. Ну и конечно, по мысли моей алчной бабушки, которая выгнала мою мать со мной младенцем  из своего дома тридцать лет назад, для полного ее спокойствия у этих сирот должен появиться старший брат из Москвы. Из далекой и богатой Москвы. Богатый и благородный. Но я точно не отношусь к первым и думаю, стоит ли мне быть вторым в этом конкретном случае.
Простить ее я давно простил, но обязанным по отношению к этой старой женщине я себя не считаю.